Состояние РВСН

Тема в разделе "РВСН: материалы, публикации...", создана пользователем [aleX], 23 дек 2005.

  1. [aleX]

    [aleX] Новый участник

    Регистрация:
    15.09.05
    Сообщения:
    189
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    г. Липецк
    Программа «Военно-промышленное обозрение» от 16.12.2005

    Тема передачи: Современное состояние ракетных войск стратегического назначения;
    Гости студии: главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» Игорь Юрьевич Коротченко;
    Ведущие: Игорь Шишкин;

    Игорь Шишкин: В прошлой передаче мы обещали, что сегодняшняя программа будет посвящена ракетным войскам стратегического назначения. Это тем более актуально, что 17 декабря – годовщина образования ракетных войск стратегического назначения, а 16 декабря командующий ракетными войсками стратегического назначения, выступая на торжественных мероприятиях в гарнизоне «Власиха» по случаю 46-й годовщины РВСН, заявил: «С удовлетворением докладываю, что в декабре поставлен на боевое дежурство 5-й полк, оснащенный ракетными комплексами «Тополь-М» шахтного базирования». Вместе с тем все мы хорошо знаем, что есть и масса проблем, связанных с ракетными войсками стратегического назначения.

    Нам пришло немало писем на эту тему. Вот, например, говорят о том, что когда ставятся ракеты «Тополь-М», это прекрасно, это хорошо, но «Тополь-М» – моноблочная ракета, а одновременно снимаются с боевого дежурства ракеты «Воевода», которые могли нести десять боеголовок. Это означает, что если мы поставим столько же ракет, то боеголовок будет в 10 раз меньше. То есть, есть достижения и есть проблемы, и хотелось бы услышать о современном состоянии ракетных войск стратегического назначения, тем более что в вашей газете был помещен обширный материал, посвященный этим войскам.

    Игорь Коротченко: Пожалуй, главная проблема, с которой сегодня сталкивается РВСН, в том, что количество новых ракетных комплексов шахтного базирования «Тополь-М», которые ставятся на боевое дежурство, явно недостаточно для восполнения хотя бы минимально той группировки, которую в перспективе собирается иметь Россия. Мы говорим о перспективе, потому что «Тополь-М» – это оружие, которое будет служить, как минимум, 20 – 25 лет, и сегодня мы фактически закладываем основу той группировки, которая будет обеспечивать ядерный статус России где-то до 2030 – 2040 годов (с учетом модернизации указанных ракет уже на стадии серийного производства). Я напомню, что ранее минимально необходимым количеством новых ракет, ставящихся на боевое дежурство, счталось 40 – 50 ракет «Тополь-М» в год. Это цифры, которые были озвучены правительством Евгения Максимовича Примакова. В свое время Юрий Маслюков, который отвечал за оборонный комплекс, говорил, что с таким количеством ракет, поставляемых на боевое дежурство, мы можем быть уверены в силе нашего ядерного потенциала. Сейчас ставится 6 – 8 ракет, полк – это 10 ракет. Речь идет о Татищевской дивизии РВСН, которая дислоцирована под Саратовом.

    Игорь Шишкин: То есть одна десятая от необходимого?

    Игорь Коротченко: Я думаю, в общей сложности все-таки больше, но явно недостаточно для восполнения группировки. Действительно, старые баллистические ракеты, в том числе и «Воевода» (американцы ее зовут «Сатана»), на которой находятся 10 боевых блоков индивидуального наведения, списываются, и по логике, как совершенно справедливо отметил автор письма, вместо каждой списанной ракеты надо ставить на вооружение по 10 «Тополей». Но здесь, к сожалению, пропорции не выдерживаются. Реальным вариантом ответа может быть оснащение ракеты «Тополь-М» головной частью с несколькими боеголовками индивидуального наведения, и судя по тем скупым сведениям, которые появились в прессе, такой вариант предусматривается. В частности, по боевым и нагрузочным характеристикам это можно сделать. В открытой прессе назывались разные цифры – от трех до пяти боеголовок. Энергетические возможности ракеты таковы, что мы ее можем сделать и моноблочной, и многоблочной, но для конкретных работ, для запуска полномасштабного серийного производства требуется выделение финансовых средств.

    Это же касается и двух версий «Тополя-М» – есть шахтного базирования, есть ракета мобильного базирования на базе подвижной установки, которая, обладая защитой от наблюдений из космоса, в ряде ситуаций становится фактически неуязвимой для потенциального противника, если он решит нанести первый обезоруживающий удар.

    Игорь Шишкин: По-моему, мобильные комплексы планируется ставить со следующего года, и там та же самая ситуация.

    Игорь Коротченко: Я думаю, что там цифры будут еще скромнее, потому что темпы финансирования национальных ядерных сил недостаточны, и те средства, которые выделяются по линии гособоронзаказа, к сожалению, не учитывают приоритет в оснащении России новыми баллистическими ракетами с ядерными боеголовками. Конечно, гнаться за сохранением паритета с США сегодня нам не реально не по экономическим, не по политическим соображениям. Но, во всяком случае, вписаться в те рамки, которые были достигнуты в ходе известных переговоров, порядка 1500 – 1700 развернутых боеголовок, нам бы хотелось. Это потенциал, который позволит нам достаточно уверенно разговаривать сегодня не только с США, но и с рядом других ядерных держав, которые, за исключением, пожалуй, Китая, все являются союзниками Соединенных Штатов. Надо понимать, что у военных всегда существуют планы, в том числе и планы ядерной войны, и совершенно очевидно, что в суммарном потенциале, который Запад может выставить против нас в ядерном эквиваленте, учитываются ядерные возможности и таких государств, как Франция и Великобритания.

    Игорь Шишкин: Кстати, в этом отношении показательно, что новое правительство Польши сейчас рассекретило документы Варшавского договора, в том числе были рассекречены планы ведения ядерной войны. Так вот, оказывается, что со стороны Советского Союза эти планы предусматривали только ответный удар. А в тех планах, которые были рассекречены со стороны НАТО за тот же период, как раз предусматривался первый удар. Так что у нас даже в советское время в планировании значился только ответный удар, а у них первый.

    Игорь Коротченко: Да, ответный либо ответно-встречный, а, с учетом того, что все-таки какое-то количество боеголовок противника могут нанести нам ущерб, мы понимаем, что ядерное оружие – это политическое оружие, оружие сдерживания. Дай Бог, чтобы оно никогда не применялось, но обладать им для России жизненно необходимо. Сегодня мы видим истинный облик Соединенных Штатов особенно отчетливо: такие, казалось бы, основополагающие вещи, как запрет на пытки военнопленных, пытки заключенных, для них не существуют, и там эти действия фактически становятся нормой.

    Игорь Шишкин: Тайные тюрьмы и все остальное.

    Игорь Коротченко: Военные тюрьмы ЦРУ. В Ираке в официальной военной тюрьме США просто проводились издевательства, экзекуции над заключенными. Поэтому совершенно очевидно, что у нас должен быть потенциал, достаточный для того, чтобы удержать и нынешних руководителей Соединенных Штатов, и тех, кто придет к ним на смену через 10, 15, 50 лет, от искушения нанести по нам первый и единственный обезоруживающий удар, чтобы вырвать ядерные зубы у России. И, конечно, в условиях, когда объективно США будут наращивать и эшелонировать перспективную систему национальной ПРО, чем меньше у нас будет ракет, тем больше повышаются шансы будущей американской ПРО все их перехватить и уничтожить на различных участках траектории. Нам жизненно необходимо принятие на вооружение маневрирующих боевых блоков, о которых мы говорили в одной из наших предыдущих передач, для того, чтобы заранее обесценить все усилия США в области возможности перехвата наших ракет.

    Игорь Шишкин: Сейчас я бы хотел затронуть еще одну тему, которая очень активно обсуждается и в прессе, и просто между людьми. И связана она не только с тем, что медленно ставятся на вооружение новые комплексы, но и со снятием с боевого дежурства существующих ракетных комплексов. Командующий ракетными войсками стратегического назначения Николай Евгеньевич Соловцов заявил об установке на боевое дежурство нового полка «Тополь-М» и одновременно сообщил о том, что в 2006 году будет расформировано несколько соединений ракетных войск. С чем это связано? Одни говорят, что это давление Запада, и власть идет на уступки. Другие говорят, что это неизбежный процесс, связанный с распадом Советского Союза, когда конструкторские бюро и промышленные предприятия, которые производили эти ракеты, остались за рубежами.

    Игорь Коротченко: Разумеется, это не давление Запада. На данном этапе мы совершенно четко можем говорить, что это техническая необходимость, потому что действительно невозможно бесконечно продлевать ресурс ракет, которые находятся на боевом дежурстве по 15, по 20 и более лет. Ведь любая военная техника конечна по своему ресурсу. Происходит старение элементной базы, теряют свои свойства и различные элементы радиоэлектроники, и различные элементы ракеты. Это естественный и объективный процесс.

    Конечно, советская конструкторская школа создала определенный задел прочности, но бесконечно эксплуатировать эту технику все же нельзя, и это подтверждается недавними неудачными пусками ракет из подводных лодок на Северном флоте. Одна ракета взорвалась в воздухе, сработала система самоликвидации. Мы уже продлеваем сроки за технические возможности, и здесь совершенно очевидно, что необходимо ликвидировать целые ракетные соединения, поскольку они вооружены ракетами устаревших конструкций.

    Но темпы обновления недостаточны, потому что мы списываем больше, чем реально ставим на боевое дежурство. В то же время есть объективный критерий старения техники, и нам необходимо вписываться в те потолки по ограничению ядерных боеголовок, которые мы достигли с американцами. Здесь процесс списания выглядит вполне естественно, хотя, конечно, грустно наблюдать, когда прекрасные, хорошо зарекомендовавшие себя образцы идут под нож. Но, с другой стороны, надо понимать, что военно-промышленная кооперация с Украиной, привлечение украинских предприятий к поддержанию и продлению боевого ресурса, тем более, к новым разработкам, сегодня невозможна, потому что «оранжевый» режим Ющенко однозначно нам враждебен. Мы, естественно, рассчитываем, что на ближайших парламентских выборах все-таки придут к власти какие-то пророссийские силы, но надо рассчитывать и на худший вариант. В любом случае, строя национальную ядерную триаду, нужно полагаться исключительно на российские силы и возможности и на российскую кооперацию исполнителей, разработчиков и эксплуатантов.

    Игорь Шишкин: А что осталось в России? Ведь в свое время был единый комплекс Советского Союза. Ракеты «Воевода» производились и создавались в Южном КБ, которое в свое время основал Янгель. Были еще КБ Челомея, КБ Королева. Королевское пошло больше по пути космоса. Что у нас осталось из той огромной массы предприятий и, одновременно, научных школ?

    Игорь Коротченко: Предприятий по-прежнему масса. А реальные люди, которые дают реальные результаты, – это Московский институт теплотехники, о котором мы неоднократно говорили, во главе с академиком Юрием Соломоновым, разработчик «Тополя-М» и новой морской ракеты «Булава». Принято политическое и военное решение об унификации в значительной степени морских и наземных баллистических ракет, что позволит сэкономить значительные ресурсы при разработке и запуске этих изделий в серийное производство. Московский институт теплотехники, сохранив научный потенциал, мозги ученых, конструкторов, разработчиков, отработал прекрасную, совершенно исключительную по своим характеристикам и запасам модернизации ракету «Тополь-М» шахтного базирования. Сегодня ее ставят на подвижный ракетный комплекс. Часть деталей, узлов, технологий с этой ракеты будет переноситься в новую морскую ракету «Булава», которая процентов на 60, на 70 будет унифицирована по узлам с ракетой «Тополь-М». Это существенная экономия средств.

    Научные школы существуют, их много, более того, отдельные лоббисты пытаются сегодня выйти и на президента, и на председателя правительства, и на военных с предложением грандиозных планов по строительству и разработке новых типов ракет различного класса. Но надо понимать, что в условиях, когда политические решения по «Тополь-М» принимаются с трудом, деньги выделяются еще тяжелее, затевать еще какие-то суперракеты – это просто будет антигосударственным поступком. Мы помним знаменитое выступление Соломонова в программе «Момент истины». Он вынужден был с экрана телевизора обращаться к президенту и называть имена министров в правительстве, которые тормозят выделение денег по тем документам, которые утвердил и подписал президент.

    Игорь Шишкин: А вот теперь все же вернемся к проблеме противоракетной обороны и российских стратегических ядерных сил. Эта проблема действительно волнует очень многих. Недавно появились сообщения о том, что Соединенные Штаты уже подготовили к испытаниям в воздухе боинги, на которых будут размещаться лазерные установки, сбивающие взлетающие ракеты. Это новый элемент противоракетной обороны, слухи о котором раньше называли чистой фантастикой, и вот они уже будут испытывать боевые лазеры в полете. Далее, не так давно США испытали очередную противоракету, и она впервые смогла распознать боеголовку и поразить именно ее. С российской стороны – пока тишина. Единственное, что начальник Генерального штаба Балуевский заявил, что если поляки разместят у себя элементы ПРО, то они повредят своей экологии. Но звучит это довольно смешно, и едва ли Польшу это испугает.

    Игорь Коротченко: Я думаю, что для того, чтобы, например, Польшу привести в чувство, можно принять решение о том, что новые оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер» будут размещены не только на Северном Кавказе, и на Дальнем Востоке, но и в Калининградской области. И даже не надо ставить туда ядерную боеголовку, достаточно разместить комплекс с радиусом поражения до 300 километров. Мы перекрываем большую часть территории Польши, держим ее под прицелами наших ракет. И это будет нормальный, взвешенный, трезвый ответ на вот этот всплеск недружественных нам настроений, которые воплощаются в реальные планы, несущие угрозы безопасности России.

    Игорь Шишкин: Да, Если там США разместят элементы противоракетной обороны, то они могут сбивать взлетающие «Тополя».

    Игорь Коротченко: Конечно. Если будет создана адекватная угроза Польше, то, я думаю, польская общественность могла бы и задуматься, нужно ли размещать у себя объекты американской системы ПРО, может быть, лучше провести акции протеста и не позволять варшавскому правительству силовым вариантом решать эту проблему. Точно так же сегодня мы приводим в чувство Украину, повышая цены на газ до уровня мировых. Это действенный, нормальный механизм политики. Мы с вами много раз за время существования нашей передачи говорили о том, что это нужно делать. Наконец-то это делают. И может быть, дойдет время и до принятия решений о размещения группировки «Искандер» вблизи границ Польши в Калининградской области, как некий адекватный ответ на недружественные действия со стороны Польши.

    Но вообще глобально, конечно, надо понимать, что американцы не дураки. Денег на ветер они не бросают. Системы ПРО – это не блеф, это реальность. И с каждым годом, с каждой пятилеткой угроза со стороны американской национальной ПРО будет нарастать, потому что реализуются концептуально новые виды и типы оружия, которых раньше не существовало, о которых писали фантасты.

    Что касается размещения мощных лазеров на американских боингах, которые могли бы сбивать стартующие ракеты фактически на нашей территории, то нам необходим надежный щит противовоздушной обороны, потому что позиционные районы старта и дислокации наших ракетных комплексов стратегического назначения расположены, в основном, не на приграничных территориях. Наличие сильной системы ПВО как раз не позволит американским боингам патрулировать пространство над нашими головами. Поэтому, естественно, реализуя программу модернизации Вооруженных сил, необходимо уделять внимание всем аспектам этого вопроса, включая и развитие системы противовоздушной и тактической противоракетной обороны. Уже объявлено, что в следующем году в ближнем Подмосковье на боевое дежурство заступят новые ракетные комплексы АС-400, правда в единичных, к сожалению, экземплярах.

    Игорь Шишкин: У нас есть телефонные звонки. Алло, вы в эфире.

    Дмитрий: Возможно ли в стратегических целях в ответ на американскую ПРО начинить наши спутники ядерной начинкой и запустить их в космос? И как у нас обстоит дело с тактическим ядерным оружием? Мы складировали наши ядерные гаубицы, а возможно ли их вернуть в западные области в ответ на расширение НАТО?

    Игорь Коротченко: Космическая группировка, к сожалению, деградирует, и присутствует в минимально необходимом размере для выполнения самых основных функций, да и вывод ядерного оружия в космос будет нарушением целого ряда договоренностей, подписанных Россией. Мне кажется, нецелесообразно подталкивать мир на очередной виток гонки вооружений. И потом, есть более надежные и дешевые пути для парирования американской угрозы. Это наращивание группировок ракет «Тополь-М» и «Булава» и принятие на вооружение ракет с разделяющими частями вместо моноблочных.

    По поводу тактического ядерного оружия: Действительно, из оружия на поле боя сегодня оно превратилось в некую экзотику. Происходит складирование и вывод из боевого состава ядерной артиллерии. Видимо, тенденция такова, что тактическое ядерное оружие останется лишь в ракетных частях. Но ставку на тактическое ядерное оружие, я думаю, надо сохранить, и сохранить именно в контексте той же самой Польши и других, недружественно настроенных к нам стран Балтии, потому что надо иметь все-таки определенный рычаг воздействия для того, чтобы мы могли резко нарастить наш потенциал, в том числе и в области такого оружия в Калининградской области, если ситуация пойдет по неблагоприятному для России варианту.

    Игорь Шишкин: Тем более что Соединенные Штаты сейчас активно ведут разработку новых вариантов именно тактического ядерного оружия, и даже написали в своих доктринах о возможности его использования.

    Игорь Коротченко: Конечно. Ну, вообще, я скажу, американцы молодцы – они системно подходят к этим вопросам. Там нет политической конъюнктуры, там нет, извините, таких квашниных, которые во главе Генштаба разрушают свои вооруженные силы.

    Игорь Шишкин: И они не боятся, что скажут о них в Москве.

    Игорь Коротченко: Да, там работает чистый прагматизм, в том числе и военный прагматизм. Вот в этом плане нам надо учиться у супостатов.

    Игорь Шишкин: У нас есть телефонные звонки. Алло, вы в эфире.

    Валерий Иванович: Мы не решим проблемы обороноспособности страны до тех пор, пока не сделан хотя бы первый шаг – не национализирован топливно-энергетический комплекс страны.

    Игорь Коротченко: Это сегодня происходит. Мы знаем, что экспроприировали имущество у Ходорковского, выкупили «Сибнефть» у Абрамовича. То есть в разных формах государство пытается восстановить контроль над топливно-энергетическим комплексом. Но беда-то не в этом. У нас сегодня уже достаточно ресурсов для того, чтобы мы за счет нефтяных и газовых денег, за счет стабилизационного фонда могли полноценно профинансировать развитие нашей ядерной триады. Но, к сожалению, все упирается опять же в пресловутую политическую волю. Неужели в окружении президента нет светлой, умной головы, нет человека, который бы мог четко, с цифрами, с козырями на руках доказать ему необходимость и полезность этих мер?

    Игорь Шишкин: Начальник Генерального штаба Балуевский недавно как раз говорил и о вреде размещения противоракетного оружия для экологии в Польше.

    Игорь Коротченко: Может быть, он имел в виду последствия, так сказать, ядерных ударов, когда выпадают радиоактивные осадки, скажем, на польскую территорию. Может быть, это такой завуалированный намек?

    Игорь Шишкин: Может быть, это черный юмор. На пресс-конференции ему задавали вопрос о противоракетной обороне Соединенных Штатов. Балуевский ответил, что у нас есть разработки, которые способны преодолеть эту оборону, но это очень дорогостоящие системы, и самое главное, их не нужно запускать в производство раньше, чем они станут необходимы, чтобы не разорять экономику, но, с другой стороны нельзя ни в коем случае опоздать с постановкой их на боевое дежурство, потому что потом будет поздно. Что это – блеф или реальность?

    Игорь Коротченко: Реальные разработки есть, но нужны деньги. За три копейки безопасность страны не обеспечишь, будь ты трижды Наполеоном. Есть объективные экономические критерии, исходя из которых необходимо выделять деньги в нужных пропорциях и объемах для того, чтобы обеспечить цикл разработки, производства и утилизации вооружений. Это объективные вещи, и с ними надо считаться. Другое дело, что бремя налоговых усилий надо перенести на олигархов. Давно предлагали обложить их сверхсостояния военным налогом. Говорят, Потанин – государственно ориентированный олигарх, он оплачивает обучение какой-то части студентов. Но это очень малая доля. Вот, давайте, уважаемый товарищ олигарх, процентов 25 годового дохода от «Норильского никеля» вложим в РВСН. Или, товарищ Вексельберг, давайте 25 процентов от вашего годового дохода вложим, например, в развитие ядерного флота. Глядишь, у нас и будет реальная поддержка.

    Игорь Шишкин: Я думаю, что хватило бы и 5 процентов. Алло, вы в эфире.

    Любовь Васильевна: Наверное, для решения проблем, о которых вы говорите, нужно иметь во главе государства и армии людей, обладающих политической волей?

    Игорь Коротченко: Я уже отмечал, и отмечу еще раз: мы на протяжении последних полутора – двух лет наблюдаем стремительную эволюцию президента Путина в сторону обеспечения действительно коренных интересов безопасности государства. Это объективная вещь. И то, что мы сегодня, извините, Украину ставим на место, и будем ставить Грузию и другие страны, которые по-хамски ведут себя в отношении нашей страны, и то, что мы активно выдавливаем американцев из Средней Азии, и то, что голос России уже звучит более последовательно, и мы ищем новых и возвращаем старых союзников, – все это следствие усилий первых лиц государства, прежде всего, которые сегодня в значительной степени возвращаются к пониманию истинных задач, стоящих перед Москвой в сфере глобальной политики.

    Игорь Шишкин: Я думаю, надо поздравить всех тех, кто создавал ядерный щит с очередной годовщиной Ракетных войск стратегического назначения, и сказать, что проблем перед ними действительно очень много. Мы сейчас затронули только часть. Это еще и кооперация, это и приватизация части предприятий, и утрата технологий. Но, во всяком случае, эту годовщину уже можно отмечать не так, как это приходилось делать в девяностые годы.

    Игорь Коротченко: Конечно, надо поздравить людей, которые за зарплату меньшую, чем у водителя трамвая, несут на своих плечах ядерный щит России.

    Игорь Шишкин: Наше эфирное время подошло к концу. До свидания.
     
  2. Expert

    Expert Участник

    Регистрация:
    10.02.08
    Сообщения:
    85
    Симпатии:
    1
    Адрес:
    .
    Служба:
    .
    ... ...... ........ ...
     
  3. Journeyman

    Journeyman Активный участник

    Регистрация:
    26.04.09
    Сообщения:
    16.296
    Симпатии:
    2.058
    Адрес:
    РФ
    Служба:
    Служил.
    Состояние стратегических сил
    http://russianforces.org/rus/current/

    По состоянию на декабрь 2010 г. в составе стратегических сил России находилось 611 стратегических носителей, способных нести 2679 ядерных боезаряда.

    В составе Ракетных войск стратегического назначения находится 375 ракетных комплексов, способных нести 1259 ядерных боезарядов. В настоящее время на вооружении РВСН находятся 58 тяжелых ракет Р-36МУТТХ и Р-36М2 (SS-18), 70 ракет УР-100НУТТХ (SS-19), 171 подвижный грунтовый комплекс Тополь (SS-25), 52 комплекса Тополь-М шахтного базирования (SS-27), 18 мобильных комплексов Тополь-М (SS-27) и 6 мобильных комплексов с ракетой РС-24.

    В составе Военно-морского флота находится 12 стратегических ракетоносцев. Баллистические ракеты, которыми оснащены ракетоносцы, способны нести 576 ядерный боезаряд. На Северном флоте базируются шесть ракетоносцев пр. 667БДРМ (Delta IV), которые оснащены 96 пусковыми установками ракет Р-29РМ (SS-N-23). На Тихоокеанском флоте базируются четыре ракетоносца пр. 667БДР (Delta III). В настоящее время за ракетоносцами 667БДР (Delta III) числится 64 ракеты Р-29Р (SS-N-18).

    В состав стратегической авиации входит 76 тяжелых бомбардировщиков, которые способны нести до 844 крылатых ракет большой дальности. В настоящее время на вооружении дальней авиации находится 13 бомбардировщиков. Ту-160 (Blackjack) и 63 бомбардировщика Ту-95МС (Bear H). Бомбардировщики вооружены крылатыми ракетами Х-55 (AS-15) различных модификаций.

    В составе космического эшелона системы раннего предупреждения в настоящее время работают три спутника на высокоэллиптических орбитах. Спутники не способны обеспечивать круглосуточное наблюдение за районами базирования баллистических ракет на территории США.
     
  4. СТС

    СТС Новый участник

    Регистрация:
    15.10.10
    Сообщения:
    111
    Симпатии:
    0
    Адрес:
    Россия
    А вот интерсно, соответствуют ли данные сайта П.Подвига данным Протокола к Договору СНВ-3?
    Просматривая материалы форума, с интересом почитал летние бурные обсуждения об "истинности" данных сайта http://russianforces.org/rus/current/. Оказывается не досчитались целых 9 носителей и одной рд...
     
Загрузка...

Поделиться этой страницей