ТГ-канал Вся грязь украинского fb. Перевод с мовы Яндексом
Как штурмовыми полками Сырского ковалась Курская операция (и не только) - хоть и много написано и все же прочитайте.
Анна Калюжная (Ан Жюлак):
Об угрозах убийством своих на Белгородщине определенными командирами "225" мне для материала также свидетельствовал публично другой военный из 39-й бригады морпехов, а также несколько военных анонимно.
Также еще один военный уже изнутри полка рассказывал об отработке сбросом по своему раненому за отказ штурмовать. Всего у меня собрано почти 10 свидетелей, которые согласились говорить об этой практике в исполнении этого подразделения. Далее цитирую часть материала, где военные свидетельствуют о подобных практиках на 3-х направлениях, где воевал полк.
***
В марте 2025-го года россияне почти оттеснили наши войска с территории России в Курской области. Но Президент, и главнокомандующий ВСУ Сырский настаивали, что украинская армия должна оставаться на территории РФ. Часть группировки перегруппировалась и начала наступление на Белгородскую область.
Для этого на границу с РФ переместили 225-й отдельный штурмовой полк резерва главнокомандующего Александра Сырского.
В подчинение командиру полка Олегу Ширяеву передали еще по меньшей мере три батальонно-тактические группы (БТГр): десантники, “технари” из воздушных сил и батальон 39-й бригады береговой обороны морской пехоты (бывшие бойцы ТрО). Последних срочно перебросили с островов левого берега Херсонщины.
Виталий Кожухар тогда был главным сержантом роты огневой поддержки батальона 39-ки, ныне служащего в другом подразделении. До Сумщины и Белгородского направления его батальон, состоявший в основном из добровольцев, воевал на Херсонщине, на самых трудных участках: на днепровских островах между Херсоном и оккупированным Левобережьем, включая Крынки.
Весной 2025-го их прикомандировали к батальону “Шквал”, укомплектованному из осужденных, досрочно освобожденных после контракта с ВСУ. Получилось так, что командиры “шквала” командовали добровольцами.
"Мы туда ехали, нам говорили" там вам, ребята, п*зда. Потому что все знали, что такое 225 и 425 “Скала”. Мы думали, ну, может, просто трудная задача, но мы же с опытом”, — вспоминает сержант.
Даже после такого анонса лишь один из нескольких сотен военных из их подразделения ушел в СЗЧ. Начальника штаба этого батальона перед переброской на Белгородскую область отстранили, потому что он подчеркивал некомплект подразделения и отстаивал по меньшей мере время на слаживание.
"На том направлении была полная жесть даже по сравнению с Крынками, – вспоминает Виталий. - Все, чему нас учили: о планировании боя, об обеспечении, – воспринималось там как фэнтези, кино американское. Такая разница, как сравнить концлагерь и нормальную жизнь. Отношение было как будто ты мразь какая-то. ..
В одной деревне была школа, и они называли ее “подвал”. Там действительно был подвал, они (штурмовики 225, – ред.) там жили, телефоны у них позабирали. Туда завезли и наших ребят. На входе стояла вооруженная стража. Когда я приехал забрать нашего парня, в подвале было до 40 человек”.
По информации, полученной из нескольких источников, речь идет о школе в селе Осоевка на Сумщине недалеко от границы с РФ. Там, по разным данным, в то время находились от нескольких десятков до 70 военнослужащих.
"Когда им ставили задачи, туда приезжала PBV (шведский гусеничный бронетранспортер), выходили те, кто выезжал на задания, получали оружие и Снаряга. Все остальное время они сидели в подвале”, — рассказывает Виталий.
Вспоминает, что командиры и часовые общались с ними исключительно по–русски и матом, относились, “как к скоту” - “как вот на видео с кацапами показывают”.
"Мой товарищ говорил, что видел, когда "зэков" с завязанными руками сажали в BPV (шведский гусеничный бронетранспортер, – ред.) и они ехали уже на выполнение задания, их развязывали и выдавали оружие уже на точке. Им развязывали руки только на выходе из этой машины", — добавляет сержант.
Другие не связанные между собой военные, опосредованные свидетели на условиях анонимности рассказывают, что связывали в зоне боевых действий в этом подразделении не только военных “Шквала”. Один из моих собеседников слышал, как приказ связать прикомандированных десантников на позициях поступал по рации непосредственно из командного пункта 225 ОШП. Другой рассказывает, что его товарищ лично видел их связанными и заставил военных из 225 развязать десантников.
"По маршрутам по которым проходили ребята были бойцы, которых можно условно назвать “заградительными отрядами”. В том смысле, что понятно, что есть отказники, если такое случается в отношении них по процедуре служебное расследование начинается. В этом случае один из офицеров был свидетелем того, как приданных десантников вот эти ребята из условно заградительных отрядов связывали. Он их буквально развязывал, это факт”, — рассказывает офицер Борис (имя изменено) из подразделения, воевавшего под полком на этом же направлении.
Сам Виталий из 39-ки также говорит, что лично слышал угрозы расстрелами от командиров, адресованные бойцам 225-го полка: "Ты-говно, никто, если не будешь делать, тебя или там пристрелят, или, по дороге будешь возвращаться, тебя пристрелят”.
Александр Ширшин, бывший командир батальона 47 ОМБр в своем интервью “Бабелю” вспоминал о разговоре с одним из комбатов 225-го полка, который также подтверждает применение незаконных практик:
Когда я обратился к одному комбату вот по этой ситуации, что я не мог завести людей. Говорю: "Ну, помоги. Твои же люди как-то заходят”. "Что? - говорит - мне их под дулом автомата завести”? Учитывая имеющуюся у меня информацию, эти люди такие методы применяют”.
В конце апреля, по нашим данным, после завершения Белгородской операции, по заявлению военного одного из приданных в штурмовой полк подразделений, ГБР открыло уголовное производство по статье “превышение военным должностным лицом власти или служебных полномочий” с формулировкой “систематическое совершение в отношении подчиненных действий, которые выходят за пределы полномочий”. Но безрезультатно: через четыре месяца производство закрыли.
Военный Иван (имя изменено), воевавший на нескольких направлениях в 225-м полку, утверждает, что по своим таки стреляли. По его словам, полк тогда стоял в селе “Николаево-Дарьино” Суджанском районе Курской области. Шестеро штурмовиков должны были пешком зайти на позиции через расположенные неподалеку украинские села Басовка и Новенькое.
“В эту компанию попал ”Чукс", - рассказывает наш собеседник. - "Он был старший, имел при себе рацию, должен был завести людей. Надо было идти по открытому полю, по снегу, и враг знал, что наши там. Их сразу начали с FPVшек сбросами закидывать. "Чукс" начал отказываться идти дальше. А они уже отошли от посадки километра на два. Двоих там сразу убили, они вчетвером начали откатываться назад", - говорит военный.
Говорит, что ”Чукс", и еще один военный спрятались от обстрела в маленький окоп в кустах, а еще двое вернулись на позиции пилотов в деревню, откуда трогались. "Чукс" был ранен и отказался идти дальше. Военный утверждает, что после этого "Агроном" (командир роты "Шквала" в то время) позвонил военному, который заступал в ночную смену из штаба руководить пилотами, и скомандовал сбросить на него сброс:
"Он позвонил в "Санту“ и сказал: "без трансляции на экран отправ сброс, и скинь на Чукса". И тот сбросил. "Чукса “еще сильней "затрехсотило". В конце-концов “Агроном " сказал оттягиваться в посадку, где стояли эти пилоты. "Чукс" там еще, видимо, дня два прятался по блиндажам. И потом уже его вытащили, — свидетельствует этот самый военный полка.
"Агроном “ - это офицер, который некоторое время командовал ротой, а затем батальоном ”Шквал". Дальнейшую судьбу "Чукса", к сожалению, выяснить не удалось. "Агроном“, к которому мы обратились за комментарием, сказал, что ”впервые об этом слышит", сослался на.нехватку времени из-за выполнения боевых задач, пообещал перезвонить, однако не сделал этого.
Этот собеседник, рассказавший историю ранения "Чукса“, также рассказал, что позади штурмовиков располагали ”заградительные отряды" с приказом открывать огонь по тем, кто отказывается идти вперед.
Именно на этом направлении примерно в тот период, согласно данным источников, которые передали запись, и прозвучал приказ "Никаких своих не существует". Приказ, по нашим данным, был отправлен по меньшей мере в один из командирских чатов во время, когда украинские войска и 225 ОШП были на территории Курской области.
Ширяев подтвердил аутентичность аудио, правда по его версии он был дан для лучшего различения "своих", потому что, мол, россияне одеваются в нашу форму, и могут выдавать из себя украинских военных.
Почти через год после описанных событий
В ноябре прошлого года о заградительных отрядах начали писать в соцсетях родственники военных бригад ТРО, выкладывая скрины переписок с родными. "Сук* наши по нашим стреляют на выходе... Комбриг 225, говорят, дал приказ нас валить”, – написал военнослужащий с позиций на Запорожье своему сыну.
В ответ командование Южного направления отрицало эту информацию: "В это время в соцсетях распространяется информация о...якобы наличии заградительных отрядов, которые блокируют наши подразделения и не дают им возможности отойти. Эта информация не соответствует действительности".
Однако один из офицеров и непосредственных участников этих событий Кирилл (имя изменено) на условиях анонимности рассказал, что сталкивался с заградительным отрядом 225-го полка. Наш собеседник был в составе одного из батальонов 102-й бригады ТрО, который оказался в окружении, по его словам, из-за отступления других батальонов с фланговых позиций. По его словам, они предупредили свое командование о вынужденном уходе, однако их не пропустили.
"Нас встретили наши же войска 225-го штурмового полка. Мы зашли к ним в окоп. Я связался с командиром из-за их рации. Попросил, чтобы дали пройти. На что он сказал: “Никого не пропускать, открывать огонь на поражение”. Нам сказали положить оружие на землю, ложиться “мордой” в землю. Потом летела п*дарская FPVшка, п*дарский Мавик, который нас засек, и по нам начали работать с миномета. Нам дали указание рассредоточиться по посадке”, — рассказывает офицер.
После обстрела их пропустили. А вот по следующей группе из шести человек, которая отходила с позиций – открыли огонь. Об этом свидетельствует один из тех, кто был во второй группе, военный Тарас (имя изменено) также анонимно: "Напротив нас поставили этот заградотряд. Нас встретил человек 10. стреляли у ног, у ушей".
Командир 225-го полка Олег Ширяев ситуацию относительно событий под Гуляйполем объяснил в комментарии так, что когда их перебросили на направление бригады ТрО потеряли управляемость и отступали с большой скоростью без приказа. Они пытались выставить оборонительные рубежи, а им на встречу двигались эти бригады:
"Наши штурмовики не могли знать в лицо этих военных и согласно правилам военного времени и статей Устава ВСУ осуществили сначала команду голосом, чтобы остановить движение группы военных, которые были вооруженными. Затем, выстрелом в воздух с последующим задержанием и разоружением, для передачи этих военнослужащих подразделениям ВСП, для дальнейшей их идентификации”.
Напомню, позже, в январе 2026 года родственники военных 108-й бригады ТРО заявили об их «похищении» штурмовым подразделением. Вооруженные бойцы 225-го полка в гражданской одежде объездили село и собирали расквартированных по домам бойцов, приданных к этому подразделению, чтобы поместить их в подвал (около 40 человек).
Позже те свидетельствовали, что их держали в помещении, похожем на описанный выше “подвал” в школе на Сумщине. Затем большинство бойцов воевало под управлением 225-го полка, несмотря на заявления от официальных лиц, что это были совместные учения. Подразделению ТрО удалось забрать оттуда своих больных и раненых бойцов только после вмешательства военной омбудсменки Ольги Решетиловой.
Стоит отметить, что когда 225 ОШП отправили стабилизировать ситуацию на Гуляйпольское направление, она там уже была действительно критической. Семьи военных из этих бригад потребовали выводить их с позиций – на фоне тяжелых боев и усиления давления врага, с чем раньше не сталкивались бригады на Запорожье. По боевому уставу интенсивность боев и сильное давление врага без дополнительных критических условий. действительно не является причиной для вывода личного состава с позиций.
Я направила запрос в Генеральный штаб был ли приказ разоружать или применять оружие против тех, кто самовольно покидает позиции на любом участке. Ответ жду. Но об угрозах расстрелом примерно в январе 2025 ,когда и произошла ситуация с ТрО, свидетельствует и военный 225 Роман Бедей, которого перед вторым боевым выходом на позиции после ранения сильно избили.
Он никуда не отступал. Напротив его везли заходить на позиции в район Гуляйполя. К ним, говорит, вышел проводник с позывным “Лютый”, который должен был вывести их с позиций: "Сетка натянута была, и надо было переступить. У меня ноги настолько были отбиты, штаны падали, что я не мог ногу поднять, чтобы переступить. Тот сзади кричит на меня: ”давайте двигайтесь, потому что меня приказ расстрелять, кто, типа, не будет идти", — говорит военный.
Всего за время мероприятия на позиции подобных угроз лишить жизнь от проводника или в рацию он услышал 3 раза: "Вот того командования, кроме мата и кроме угроз не было слышно ничего. Они загоняли человека так, в ступор его вводили... “ты, голова, “п*дар, если ты не дойдешь, то мы тебя сами захуярим, блядь”. Это звучало из командного пункта в рацию командира группы Романа с позывным “Боксер”.
Угрозы расстрелом и выстрелы по своим подчиненным — уголовное преступление по статье “Применение насилия в отношении подчиненного совершены с применением оружия ”.
Совершение таких действий в условиях военного положения карается большим сроком (от 8-ми до 12-ти лет) лишения свободы. То есть война – не смягчающее обстоятельство, а наоборот. Такие методы запрещены национальным законодательством и международным правом."