«Яма» для солдата. Как функционируют тайные тюрьмы в армии
Украинский ТГ-канал Политика Страны
Вчерашние события в Петропавловской Борщаговке Киевской области с обнаружением в месте расположения подразделения «Азова» тайной тюрьмы для мобилизованных и СЗЧшников породили многочисленные вопросы у общественности – как такое вообще возможно. При этом звучат и голоса, что вся эта тема – «российская пропаганда» для «дискредитации Сил обороны».
Между тем нелегальные места заключения, о которых вчера стало известно после событий на Борщаговке, на самом деле широко распространенное в украинских войсках явление и существует уже давно. Они появились еще в 2014 году в разгар боев на Донбассе и на солдатском сленге называются словом «яма». По сути, это неофициальные «СИЗО», которые держат воинские подразделения.
В каждой части ямы были разными – от обычных сырых подвалов в городской застройке или сельских погребов, до настоящих ям – глубиной до 2-3 метров, перекрытых сверху решеткой или редкими бревнами. Первое время на “ямы” попадали чаще всего “залетчики” – нарушители армейской дисциплины: за алкоголь, наркотики, драки и воровство.
Дело в том, что командирам полевых частей всегда было проще разобраться со своими “аватарами” – алкоголиками и хулиганами самостоятельно, чем привлекать службу военного правопорядка – эта процедура всегда сопровождается заполнением массы рапортов и журналов, также официальная фиксация войскового правонарушения автоматически влечет за собой нагоняй от начальства и понижение рейтинга командира части.
Уже тогда с попавшими “на яму” солдатами особо не церемонились. Кормили впроголодь, избивали для “профилактики”. Происходившее не было секретом для высшего военного командования, но на такое смотрели сквозь пальцы, позволяя командирам частей по своему усмотрению решать проблемы с дисциплиной на местах. В военную прокуратуру и ВСП из частей попадали лишь случаи с тяжелыми нарушениями порядка – стрельбой, поножовщиной со смертельным исходом.
С началом полномасштабной войны система неофициальных войсковых наказаний получила еще большее распространение. Особенно после 2023 года, когда первая волна мотивированных добровольцев в ВСУ иссякла и ТЦК приступили к массовой бусификации – насильственному приводу призывников на военную службу. При этом военкомы, в погоне за выполнением плана, отправляли в ряды Сил обороны кого попало, включая хронических больных, психически нездоровых мужчин, алкоголиков и наркозависимых.
Также вместе с началом тотальной мобилизации рванули в космос тарифы взяток военкомов, подстегнув их к масштабным рейдам, больше похожим на бандитские налеты с похищениями людей на улицах с последующим побуждением их к даче взятки за выход на свободу. Так появились “ямы” и в ТЦК - чем хуже были условия в отстойниках военкоматов, тем проще было добиться денег от бусифицированных туда граждан.
Но «военкомовские» ямы это отдельное явление.
Вернемся к теме тайных тюрем непосредственно в подразделениях ВСУ и Нацгвардии. После того как в армию начали отправлять слабо мотивированных новобранцев, нередко с тяжелыми заболеваниями, дисциплина упала, а число случаев СЗЧ резко возросло.
Соответственно, и практика «ям», где подчиненных за проступки, попытки побега и отказ выполнять приказ командиры внесудебно карали, быстро расширялась. И многие части обзаводились своими «тайными тюрьмами», чтоб жестко и быстро наказывать тех же СЗЧшников дабы другим неповадно было.
В принципе, скандалы с издевательствами над солдатами, всплывали в СМИ и ранее. Всем памятна история со штурмовым полком “Скала”. Правда, по ряду медийно раскрученных подразделений, включая «Азов», такие истории особо не педалировались в СМИ. Однако, вчерашняя история показала, что и там существуют подобные практики.
Мы поговорили с военными из нескольких частей, которые рассказали как функционирует система «ям».
“На нашей локации есть место, типа “яма”. На самом деле обычная небольшая комната с решетками на окнах. Туда привозят ребят, которые в чем-то, по мнению начальства, провинились. Ночью туда забегают охранники и жестко «п@здят» заключенных. Например, моего товарища, который просто просился в медчасть по болезни и отказался ехать по БР на позиции, кинули на эту яму на трое суток. Каждую ночь его избивали, сломали несколько ребер.
Избивал его постоянный охранник этой ямы. Он служит там типа штатным палачом. Цель – сломать волю человеку, заставить беспрекословно исполнять любые приказы. И, конечно, напугать всех остальных, чтоб не думали даже качать права или убегать из части”, – рассказали «Стране» военный одного из штурмовых полков.
Импровизированные «ямы» существуют даже в тыловых воинских частях. Избиения содержащихся там солдат практикуются в зависимости от желаний начальства, однако сами условия по всем показателям часто хуже, чем в официальных гражданских тюрьмах.
“В армейских ямах почти никогда нет туалетов, в лучшем случае ставят ведро для нужды. Иногда оно переполняется, но вынести его не позволяют, вонь и отсутствие воздуха лишь веселят охрану. Есть настоящие клетки на улице. Попасть туда – настоящая пытка, выпрямиться нельзя, там можно лишь сидеть на дощатом подстиле, без всякого одеяла, под открытым небом. Там людей доводят до состояния животных. Избивают каждую ночь.
После пары суток таких издевательств любой попавший туда готов на что угодно, в том числе на командировку на позиции без “обратного билета”. Наиболее сломавшихся заключенных бросают на самые жесткие задачи – туда, где возврата уже не будет, под дроны в серые зоны боев, на самые гиблые разведывательные рейды и штурма. Люди на ямах ломаются после пыток, поэтому системы «ям» процветают, другого способа ломки в армии еще не придумали”, – рассказал сержант ВСУ Вячеслав В.
Офицер ВСУ Дмитрий С., с которым поговорила «Страна», считает, что даже после нынешнего скандала с тайной тюрьмой «Азова» никаких изменений в ситуации с «ямами» не будет.
«Нам привозят абсолютно немотивированных новобранцев. Многие – просто бомжи, алкоголики или очень больные люди. При этом, прямо скажем, вероятность погибнуть на передовой большая. Особенно, если твое подразделение получило приказ идти на штурм. Отсюда и огромное количество СЗЧ и просто случаев неповиновения. Обращаться в официальные органы, чтоб запускать процесс привлечения к ответственности – очень долго и муторно. А главное – ты солдата теряешь – он идет по судам и по тюрьмам. А тебе бойцы нужны здесь и сейчас. Поэтому и бросают на яму, чтоб заставить выполнять приказ и чтоб другим было неповадно.
Вот были публикации по отдельным штурмовым частям о нарушениях, избиениях, пытках. Думаете там что-то изменилось? Принципиально – ничего. Можно много говорить о правах человека, моделировать какие-то системы контроля. Но если тебе дали приказ идти в наступление на какое-то село под атакой дронов, то ты должен его выполнить любой ценой. А для этого нужно людей заставить идти в атаку, даже когда они знают, что могут погибнуть. Поэтому «ямы» есть и будут пока идет война.
Чтоб не было «ям» нужно, чтоб война завершилась. А если она продолжится, то ситуация будет только хуже – методы принуждения становятся все изощреннее. И это проблема стратегическая - командиры приучаются решать вопросы при помощи беспредельного насилия и беззакония. И есть риск, что они будут эту практику и на мирную жить потом распространять. И чем дольше идет война, тем эта проблема будет острее», - говорит офицер.
==================================
(С)
