И снова открываес Сергея нашего Буркатовского ака СерБ:
" В кабинет вошел изрядно пободревший по сравнению с ночью с 8 на 9 мая Кейтель. Подойдя к столу, он залихватски щелкнул каблуками, достал из кармана губную гармошку и не без мастерства исполнил немецкую народную песню "Ах, майн либер Августин".
- Видите, маршал? В настоящее время мы сформировали из пленных уже 50 дивизий, которые готовы защитить европейскую цивилизацию от вторжения азиатско-большевитских орд! Короче, маршал. СССР сделал свое дело, СССР может уходить. Немецкий народ в лице господина Кейтеля требует уважения его законных интересов.
Сталин пыхнул дымом из трубки и тоже сказал "Аффигеть". Правда, про себя. Почему-то ему пришла в голову мысль, что в кабинетах президента США и премьер-министра Соединенного Королевства держать "Капитал" было не принято. Минут пять он смаковал трубку, после чего обратился к скромно стоящему в углу Миколайчику:
- Интэрэсно. А может, гаспадын Мыколайчик скажыт нам свое мнэние? Может быть, польский народ тоже трэбует уважения своих законных интересов?
- Аффигеть! - живо откликнулся Миколайчик (до того слова ему не давали), - разумеется, польский народ тоже требует соблюдения своих интересов!
- премьер лондонского правительства, не отрываясь, смотрел на Кейтеля, как кролик на удава,
- Скажите, пан маршал - обратился он к Сталину, - у Вас ведь есть в запасе пара ну совершенно ненужных танковых армий? Не могли бы Вы разместить их у нас в Польше? Чисто на всякий случай?
- за окном грянул тот же "Августин" - сотней глоток, в такт ударам кованых сапог по брусчатке
- Нет! Лучше четыре!
- Аффигеть! - крикнул в окно не приглашенный на заседание Бенеш, - Целых четыре! Он что, эти армии на ксероксе печатает?! В конце концов, мы пострадали первыми! Две армии вам, четыре нам! Мы обязуемся оплатить их содержание... В разумных пределах... Может, договоримся о рассрочке?
Армий хватило на всех. Даже на Венгрию с Румынией, которые о них не особо просили - но как раз их не особо спрашивали. Да, вывоз трофейного имущества из Германии пришлось провести в пожарном темпе, синхронно с выводом войск - но зато чехи клепали станки, "Хетцеры" и нелицензионные копии "Ме-262" не за страх, а за совесть. А когда вышедшие из лесов АКовцы начинали выяснять отношения с выходцами из Армии Людовой - соответствующее подразделение Войска Польского вывозили на экскурсию к западной границе. Пятнадцатиминутное прослушивание доносящегося с той стороны "Августина" резко оздоровляло моральный климат в коллективе. Заодно решили некоторые мелкие проблемы - польская экспертная комиссия съездила в Катынь и откопала в указанном месте френч с засунутой в карман газетой, датированной 21-м июня 41 года. Чем и удовлетворилась. Все-таки четыре танковые армии - это четыре танковые армии.
Французы ездили за острыми впечатлениями не на западную границу, а на восточную. Трофейных "Пантер" им не досталось (все ушли в возрождавшийся бундесвермахт), так что ветераны "Нормандии" через Швецию летали в Москву, договариваться о поставках "Т-34-85". Чисто на всякий случай, ага. Ну да, у немцев сейчас Потсдамская Республика. Но гитлеры, как известно, уходят и приходят - а немецкий народ остается. Все тем же, что характерно."