про важность твд в крымскую войну.
крым стал основным твд и туда требовалось направлять столько сколько надо . на этом настаивал Н1.
Николай I вплоть до самой смерти не настаивал на том, чтобы усиливать Крымскую армию за счёт ослабления группировки на западе. Маршевые пополнения император в Крым посылал, резервные батальоны посылал. Но II-й, III-й и Гренадерский корпуса продолжали оставаться на западноевропейском ТВД.
Давайте я Вам попробую объяснить это в последний раз, чтобы перестать ходить кругами и не писать годами одно и то же разными словами:
У Крымской войны, как у любой большой войны Нового времени, было несколько уровней, события на которых Вы постоянно путаете между собой. Высшим уровнем любой войны является уровень большой стратегии или политики. Большому стратегическому уровню подчиняется уровень стратегии театра военных действий. Уровню стратегии театра военных действий подчиняется уровень "большой тактики" в войнах 19 в. или уровень "оперативного искусства" в войнах 20 в. Соответственно, уровню большой тактики и оператики подчиняется уровень просто тактики. Взаимовлияние всех этих уровней является иерархическим, и распространяется оно, в первую очередь, "вниз", а не "вверх". То есть правильные оперативные приёмы могут компенсировать ошибочную тактику, но даже самая правильная тактика не может компенсировать оперативных ошибок. Верная стратегия в масштабе ТВД может компенсировать ошибки оператики, но не ошибки большой стратегии, и так далее. В идеале, конечно, все уровни должны быть гармонично сбалансированными так, чтобы стратегические успехи дополнялись оперативным и тактическим мастерством, но на практике такого, естественно практически никогда не происходит.
С точки зрения "GRAND STRATEGY" Крымская война была проиграна ещё до первого выстрела, потому что Россия оказалась в одиночку против коалиции первоклассных военных держав. Сам факт начала война России против Турции, Франции и Великобритании со всей очевидностью рисовал перспективу поражения. Война России против Турции, Франции, Великобритании, поддержанных Австрией, Пруссией и Швецией, вообще ничем, кроме полной военно-политической катастрофы, закончиться не могла. Поэтому, с точки зрения большой стратегии, России, по сути, пришлось выбирать между просто поражением, и разгромно-сокрушительным поражением. Чтобы первое не переросло во второе, требовалось удержать Австрию и ведомые ею германские державы от вступления в войну.
Спускаемся на уровень ниже. Война разворачивалась на нескольких театрах: Балтийском, Крымском, Балканском, Кавказском, Дальневосточном и Беломорском. Последние два были слишком удалены, чтобы на что-то всерьез влиять. Борьба на Балканском театре завершилась безрезультатно ещё до окончания войны. Балтийская кампания завершилась вничью, Крымская кампания была проиграна, Кавказская кампания была выиграна. Итоговый баланс, таким образом, оказался не в пользу России, что и предопределило её поражение. Чтобы изменить исход Крымской кампании, можно было бросить под Севастополь все доступные резервы русских сухопутных войск, но такое решение, выгодное и правильное в масштабе ТВД, могло иметь катастрофические последствия с точки зрения большой стратегии. На решение Австрии вступать или не вступать в войну мало влияли новости о ходе борьбы в Крыму, но зато непосредственно влияли данные о количестве и качестве русских войск в Польше и на Волыни. Увидев русскую западную границу открытой, Австрия могла решиться попытать счастье, после чего на уровне стратегии ТВД для России при самых невыгодных условиях открывался западный театр, а на уровне большой стратегии война становилась заведомо безнадёжной, потому что следом за Австрией на нас подняли бы оружие и Пруссия, и Швеция. Вступление в войну Швеции, кроме того, создавало ещё и непосредственную угрозу русской столице. Поэтому России для сдерживания Австрии и её германских сателлитов (для решения задачи на уровне большой стратегии) требовалось иметь на западе мощную "обсервационную" армию. Следовательно, для решения задачи на уровне Крымского ТВД, там требовалось победить, полагаясь лишь на те войска, которые Россия могла сконцентрировать в Крыму при условии не ослабления западной армии. Решить эту задачу русскому командованию оказалось не под силу.
Спускаемся ещё ниже, на оперативно-тактический уровень Крымского ТВД. Там основную роль играли топография и логистика. Русской Крымской армии удалось зажать неприятеля между крепостью и полевыми силами, лишив его способности концентрировать усилия на чём-то одном. После чего началась длительная и кровавая борьба на измор, в ходе которой за полгода союзники сначала создали против деблокирующей русской группировки мощный заслон, а потом продавили полевую оборону южной стороны Севастополя. Русской же армии не хватило сил на то, чтобы одновременно и удержать город, и подготовить эффективный деблокирующий удар против англо-французских укреплений, сила которых превосходила мощь оборонительных верков Севастополя.
Однако любые успехи русской армии на оперативно-тактическом уровне не могли повлиять ни на стратегию в масштабе ТВД, ни тем более на большую стратегию. Напротив, дефицит войск и ресурсов, сложившейся в Крыму под влиянием большой стратегии, самым непосредственным и неудачным для русской армии образом влиял на исход боевых операций.
